#Exclusive
Сложность
Есть текст
Г. Лепс и А. Розенбаум Посвящение Мандельштаму
Description
Ноты «Посвящение Мандельштаму» подойдут для игры на таких инструментах как Piano and Voice и других.
Доступен также MP3 файл. Послушав, как играть композицию, вы сможете с легкостью повторить мелодию.
If you do not have sufficient skills to play this song, then apply for a search for easy notes or chords.
You can download similar sheet music, midi, chords or tabs, watch video tutorials, order a search or arrangement of notes and chords for any instrument and much more!
Performer
Instrument
Genre
Difficulty level
Average
Lyrics
Да
Аппликатура
Нет
Number of pages in pdf
9
...
В доме том, За углом,
Где давным-давно все быльем поросло, поросло.
Жил поэт много лет,
Он владел нам дарящим свет ремеслом, ремеслом.
Лишь весь город забывался долгим сном,
Да на стыках громыхали поезда.
Лишь одно светилось полночью окно,
Лишь одна горела на небе звезда.
Жил один, нелюдим,
Плыл, как айсберг, средь белых льдин
По судьбе, по судьбе.
Но стучат по ночам.
Ведал он не одну печаль - много бед.
Помнил кнопку леденящую звонка,
Раздирающего душу на куски,
Помнил дней испепеляющих канкан,
Да Иуды аккуратные виски.
Здесь на старом еврейском кладбище
По старинке, в черте оседлости
Господа лежат и товарищи,
Кто-то в роскоши, кто-то в бедности.
Кто-то в камне, расшитом золотом,
Вдоль оградок - скамейки чистые,
Кто-то в камне замшелом, колотом
Позабытый родными, близкими.
Вот фельдфебель Ее Величества
Делит землю с портным из Гомеля.
Тот был бездарью, этот - личностью -
Оба в землю легли изгоями.
В доме том, за углом,
Где давным-давно все быльем
поросло...
поросло...
поросло...
поросло...
Где давным-давно все быльем поросло, поросло.
Жил поэт много лет,
Он владел нам дарящим свет ремеслом, ремеслом.
Лишь весь город забывался долгим сном,
Да на стыках громыхали поезда.
Лишь одно светилось полночью окно,
Лишь одна горела на небе звезда.
Жил один, нелюдим,
Плыл, как айсберг, средь белых льдин
По судьбе, по судьбе.
Но стучат по ночам.
Ведал он не одну печаль - много бед.
Помнил кнопку леденящую звонка,
Раздирающего душу на куски,
Помнил дней испепеляющих канкан,
Да Иуды аккуратные виски.
Здесь на старом еврейском кладбище
По старинке, в черте оседлости
Господа лежат и товарищи,
Кто-то в роскоши, кто-то в бедности.
Кто-то в камне, расшитом золотом,
Вдоль оградок - скамейки чистые,
Кто-то в камне замшелом, колотом
Позабытый родными, близкими.
Вот фельдфебель Ее Величества
Делит землю с портным из Гомеля.
Тот был бездарью, этот - личностью -
Оба в землю легли изгоями.
В доме том, за углом,
Где давным-давно все быльем
поросло...
поросло...
поросло...
поросло...