Сложность
Lluis Llach L’Estaca
Description
«L’Estaca» (с каталанского — «Столб») — песня протеста каталанского композитора Льюиса Льяка. Написана в 1968 году.
Слово «столб» в каталанском созвучно слову «государство» (estat) и в песне является аллегорией на франкизм и диктатуру вообще.
В тексте лирический герой ведёт беседу с дедом Сизифом, который считает, что люди «привязаны к столбу» и не смогут передвигаться, пока совместными действиями не повалят его.
Песня была переведена на ряд языков. В 1978 году была выпущена польская версия исполнителя Яцека Качмарского, в которой вместо «столба» упоминаются «стены». Эта версия стала гимном профсоюза «Солидарность».
В 2012 году Кирилл Медведев написал русскоязычную версию песни под названием «Стены», которую исполняла группа «Аркадий Коц»
Во время протестных акций в Республике Беларусь в 2020 году стала широко распространяться в оппозиционной среде. Песня также активно использовалась во время митингов Светланы Тихановской во время предвыборной кампании.
Слово «столб» в каталанском созвучно слову «государство» (estat) и в песне является аллегорией на франкизм и диктатуру вообще.
В тексте лирический герой ведёт беседу с дедом Сизифом, который считает, что люди «привязаны к столбу» и не смогут передвигаться, пока совместными действиями не повалят его.
Песня была переведена на ряд языков. В 1978 году была выпущена польская версия исполнителя Яцека Качмарского, в которой вместо «столба» упоминаются «стены». Эта версия стала гимном профсоюза «Солидарность».
В 2012 году Кирилл Медведев написал русскоязычную версию песни под названием «Стены», которую исполняла группа «Аркадий Коц»
Во время протестных акций в Республике Беларусь в 2020 году стала широко распространяться в оппозиционной среде. Песня также активно использовалась во время митингов Светланы Тихановской во время предвыборной кампании.
Composer
Arranger
Instrument
Genre
Difficulty level
Easy
Lyrics
Нет
Аппликатура
Нет
Number of pages in pdf
1
...
On natchniony i młody był, ich nie policzyłby nikt
On im dodawał pieśnią sił, śpiewał że blisko już świt.
Świec tysiące palili mu, znad głów podnosił się dym,
Śpiewał, że czas by runął mur…
Oni śpiewali wraz z nim:
Wyrwij murom zęby krat!
Zerwij kajdany, połam bat!
A mury runą, runą, runą
I pogrzebią stary świat!
Wkrótce na pamięć znali pieśń i sama melodia bez słów
Niosła ze sobą starą treść, dreszcze na wskroś serc i głów.
Śpiewali więc, klaskali w rytm, jak wystrzał poklask ich brzmiał,
I ciążył łańcuch, zwlekał świt…
On wciąż śpiewał i grał:
Wyrwij murom zęby krat!
Zerwij kajdany, połam bat!
A mury runą, runą, runą
I pogrzebią stary świat!
Aż zobaczyli ilu ich, poczuli siłę i czas,
I z pieśnią, że już blisko świt szli ulicami miast;
Zwalali pomniki i rwali bruk — Ten z nami! Ten przeciw nam!
Kto sam ten nasz najgorszy wróg!
A śpiewak także był sam.
Patrzył na równy tłumów marsz,
Milczał wsłuchany w kroków huk,
A mury rosły, rosły, rosły
Łańcuch kołysał się u nóg…
Patrzy na równy tłumów marsz,
Milczy wsłuchany w kroków huk,
A mury rosną, rosną, rosną
Łańcuch kołysze się u nóg…
----
Однажды дед говорил мне,
Когда светало вдали,
Мы с ним у дверей стояли,
И телеги мимо ползли.
Видишь ли эти стены?
За ними мы все живём,
И если мы их не разрушим,
То заживо здесь сгниём.
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!
Руки мои в морщинах,
С тех пор прошло много лет,
А сил всё меньше и меньше,
А стенам износу нет.
Я знаю, они гнилые,
Но сложно их одолеть,
Когда не хватает силы
Я прошу тебя тебя спеть:
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!
Деда давно не слышно,
Злой ветер его унёс,
Но мы с ним стоим всё там же,
Под тот же грохот колёс.
И когда кто-то проходит мимо,
Я стараюсь погромче петь,
Ту песню, которую спел он,
Прежде, чем умереть
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!
On im dodawał pieśnią sił, śpiewał że blisko już świt.
Świec tysiące palili mu, znad głów podnosił się dym,
Śpiewał, że czas by runął mur…
Oni śpiewali wraz z nim:
Wyrwij murom zęby krat!
Zerwij kajdany, połam bat!
A mury runą, runą, runą
I pogrzebią stary świat!
Wkrótce na pamięć znali pieśń i sama melodia bez słów
Niosła ze sobą starą treść, dreszcze na wskroś serc i głów.
Śpiewali więc, klaskali w rytm, jak wystrzał poklask ich brzmiał,
I ciążył łańcuch, zwlekał świt…
On wciąż śpiewał i grał:
Wyrwij murom zęby krat!
Zerwij kajdany, połam bat!
A mury runą, runą, runą
I pogrzebią stary świat!
Aż zobaczyli ilu ich, poczuli siłę i czas,
I z pieśnią, że już blisko świt szli ulicami miast;
Zwalali pomniki i rwali bruk — Ten z nami! Ten przeciw nam!
Kto sam ten nasz najgorszy wróg!
A śpiewak także był sam.
Patrzył na równy tłumów marsz,
Milczał wsłuchany w kroków huk,
A mury rosły, rosły, rosły
Łańcuch kołysał się u nóg…
Patrzy na równy tłumów marsz,
Milczy wsłuchany w kroków huk,
A mury rosną, rosną, rosną
Łańcuch kołysze się u nóg…
----
Однажды дед говорил мне,
Когда светало вдали,
Мы с ним у дверей стояли,
И телеги мимо ползли.
Видишь ли эти стены?
За ними мы все живём,
И если мы их не разрушим,
То заживо здесь сгниём.
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!
Руки мои в морщинах,
С тех пор прошло много лет,
А сил всё меньше и меньше,
А стенам износу нет.
Я знаю, они гнилые,
Но сложно их одолеть,
Когда не хватает силы
Я прошу тебя тебя спеть:
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!
Деда давно не слышно,
Злой ветер его унёс,
Но мы с ним стоим всё там же,
Под тот же грохот колёс.
И когда кто-то проходит мимо,
Я стараюсь погромче петь,
Ту песню, которую спел он,
Прежде, чем умереть
Давай разрушим эту тюрьму!
Здесь этих стен стоять не должно!
Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут!
Обветшавшие давно.
И если ты надавишь плечом,
И если мы надавим вдвоём,
То стены рухнут, рухнут, рухнут
И свободно мы вздохнём!